Соединенные Штаты на предстоящих переговорах с Тегераном намерены поставить условие, которое может стать поворотным моментом в многолетней ядерной эпопее: полное снижение концентрации иранского урана и последующий вывоз топлива за пределы страны — в США или в третье государство. Как сообщает The New York Times со ссылкой на информированные источники, Вашингтон готов обсуждать с Ираном не просто заморозку обогащения, а физическое удаление с иранской территории почти 11 тонн накопленного запаса, включая примерно полтонны материала, уже приближенного к оружейному уровню.

По данным издания, эти требования будут озвучены в рамках импровизированного дипломатического коридора, открывшегося после подписания в июне меморандума о взаимопонимании между двумя странами. Документ, состоящий из 14 пунктов, был согласован при посредничестве Омана и с тех пор стал хрупкой основой для непрямого диалога. Одним из ключевых условий меморандума стал 60-дневный срок на переговоры об открытии пролива — речь, по всей видимости, идет о стратегическом Ормузском проливе, который Иран неоднократно угрожал блокировать в ответ на санкционное давление. Однако параллельно с этим стороны должны были начать более широкое обсуждение судьбы иранского ядерного наследия — и именно здесь сегодня сходятся главные противоречия.

Американский план, как пишет NYT, выглядит радикально: Вашингтон требует не просто сократить объемы обогащения или поставить их под контроль МАГАТЭ, но физически разбавить топливо до состояния, непригодного для быстрого военного использования, а затем вывезти его в США или другую страну-партнера. Там материал может быть либо утилизирован, либо переработан в топливные сборки для гражданских атомных станций. Это предложение, если оно будет озвучено официально, станет беспрецедентным за всю историю иранского ядерного досье: до сих пор Тегеран категорически отвергал любые варианты вывоза своих запасов, настаивая на суверенном праве использовать уран в мирных целях на своей территории.

Тонкость ситуации усугубляется тем, что часть иранского запаса — около полутонны — уже обогащена до уровня, близкого к 90%, то есть фактически до оружейного порога. Такое количество материала, по оценкам экспертов Международного агентства по атомной энергии, достаточно для создания одного-двух ядерных зарядов при условии дальнейшей доработки. Именно этот фактор, как отмечает издание, сегодня вызывает наибольшую озабоченность в администрации Дональда Трампа. Напомним, что в июне 2025 года США нанесли авиаудары по иранским ядерным объектам — в результате часть инфраструктуры была повреждена, однако, по данным источников, далеко не все запасы оказались уничтожены. Более того, в частных беседах чиновники не исключают, что Трамп может предложить оставить иранские материалы буквально «под обломками», если переговорный процесс зайдет в тупик, — то есть допускают сценарий, при котором военные действия заменят собой дипломатические соглашения.

Согласно опубликованной информации, соглашение между сторонами, если оно будет достигнуто, должно быть оформлено в течение 60 дней после подписания июньского меморандума. Этот срок истекает уже в конце августа, и время работает против дипломатии. При этом чиновники, знакомые с ходом непубличных контактов, признают, что даже при самом благоприятном раскладе полноценные переговоры затянутся глубоко в осень, а возможно, и на более длительный период. Некоторые источники издания прямо высказывают скепсис: ядерное соглашение в том виде, в каком его видит Вашингтон, может вообще не состояться, учитывая, что стороны продолжают наносить взаимные удары — как военные, так и риторические, — несмотря на декларируемое перемирие.

Ситуация осложняется внутренней политической динамикой в обеих странах. В Иране любое соглашение, предполагающее вывоз национального ядерного материала, воспринимается как уступка врагу и подрыв суверенитета, что делает его крайне непопулярным среди консервативных кругов. В США, в свою очередь, администрация Трампа сталкивается с критикой как со стороны демократов, требующих более жестких гарантий, так и со стороны части республиканцев, которые считают любые переговоры с Тегераном преждевременными. При этом Оман, выступивший посредником, продолжает играть роль тихого дипломатического моста, но его возможности ограничены: султанат может предложить площадку и каналы связи, но не может заставить стороны принять компромисс.

С другой стороны, сторонники жесткого подхода в Вашингтоне указывают на то, что альтернатива вывозу — это постоянная угроза военной эскалации. Июньские авиаудары показали, что США готовы уничтожать ядерные объекты в одностороннем порядке, но это не решило проблему запасов, часть которых, по данным спутниковой разведки, была перемещена в другие хранилища. Таким образом, дипломатический путь хотя бы гипотетически предлагает долгосрочное решение, тогда как военный — лишь временную задержку.

На данный момент информация о конкретных переговорных позициях остается закрытой. Иран, как обычно, отрицает наличие у него военных ядерных амбиций, настаивая на мирном характере своей программы. Тегеран также выражал готовность к переговорам, но при условии полного снятия всех санкций, что для администрации Трампа неприемлемо. В свою очередь, США требуют сначала верифицируемых шагов по демонтажу ядерного потенциала, а лишь затем — облегчения экономического давления. Этот классический тупик «что раньше — курица или яйцо» преследует американо-иранские отношения уже более двух десятилетий.

The New York Times в своей публикации акцентирует внимание на том, что даже в администрации США нет единого мнения о перспективах сделки. Одни чиновники считают требование о вывозе топлива реалистичным и даже проверяемым шагом, другие же воспринимают его как заведомо невыполнимое условие, которое лишь отодвигает момент неизбежного военного столкновения. Показательно, что издание приводит слова анонимных источников, которые называют июньский меморандум «хрупким» и «испытательным полигоном для проверки намерений».

Таким образом, август становится критической точкой: если к концу месяца стороны не согласуют хотя бы базовые параметры будущего диалога, механизм, запущенный меморандумом, может рухнуть. И тогда останутся только два пути — либо длительная прокси-война с использованием кибератак и диверсий, либо новый полномасштабный военный удар, который США уже однажды нанесли в июне. Пока, однако, дипломатические каналы остаются открытыми, и в Вашингтоне, судя по утечкам, продолжают готовить официальное предложение, которое может быть передано Тегерану через оманских посредников уже в ближайшие дни.

В любом случае, предстоящие недели покажут, способны ли две страны перешагнуть через многолетнюю взаимную вражду или же ядерный вопрос так и останется заложником геополитических амбиций, в которых решение откладывается на неопределенный срок, а уран продолжает накапливаться, превращая Ближний Восток в пороховую бочку.