Обычно светские беседы не выносятся на публику, оставаясь за закрытыми дверями ресторанных VIP-комнат или в кулуарах закрытых показов. Их не принято записывать, пересказывать и тем более анализировать. Однако, как говорится, для хорошего собеседника можно сделать исключение. Тем более, когда этот собеседник — человек, чье имя неразрывно связано с историей московской светской жизни. Новая рубрика PEOPLETALK «По душам» как раз для того и создана, чтобы без официоза, но с согласия героев окунуться в самые сокровенные воспоминания, сплетни и инсайды. И первый гость, открывающий этот цикл, — директор по развитию группы компаний Bosco и партнер ресторана Kefi Константин Андрикопулос. Человек, который видел «ту самую» Москву от первого лица.

Беседа с ним — это портал в нулевые. Время, которое сейчас многие вспоминают с щемящей ностальгией. И не только потому, что тогда не было TikTok и даже Instagram (который признан экстремистским и запрещен в РФ), а потому, что царил иной дух. Дух изобилия, свободы и безудержного гедонизма. Константин описывает начало двухтысячных как уникальную эпоху: бизнес действительно приносил доход, страна залечила раны «лихих 90-х», а публика, наконец, вырвалась из советских рамок дефицита и изоляции. Люди открывали для себя роскошь, моду и возможность быть замеченными.

Именно тогда, по словам Андрикопулоса, светская жизнь строилась на спонтанности, энтузиазме и — без преувеличения — отсутствии финансовых ограничений. Если устроители хотели удивить гостей, они делали это, не считая каждый рубль на предмет маржинальности. Главной валютой были удовольствие и искренняя вера в завтрашний день. Тогда казалось, что завтра будет ярче, богаче и интереснее, а значит, следовало не просто отчитаться по KPI (которых попросту не существовало), а завоевать сердца. Это была битва не за охваты, а за лояльность, узнаваемость и место под солнцем на только формирующемся олимпе гламура.

Резкий контраст с сегодняшним днем очевиден. Последние десять лет, совпавшие с тотальной диктатурой соцсетей, внесли в организацию мероприятий маркетинговую рациональность и, как следствие, скуку. Сегодня любой ужин, день рождения или премьера — это рабочий инструмент. Устроитель обязан просчитать охват аудитории, количество публикаций, тональность комментариев и экономическую эффективность. Даже личное торжество, будь то день рождения звезды или бизнесмена, часто превращается в завуалированное PR-мероприятие ресторана, который его принимает. Магия безвозмездного праздника, где цель — просто доставить радость себе и другим, практически исчезла.

Андрикопулос с теплотой перечисляет бренды и события, которые составляли золотой фонд московской тусовки: «Черешневый лес» от Bosco, скачки «Гран-При Радио Monte Carlo», культовые «Серебряная калоша» и «Топ-100 самых красивых людей Москвы», Московская неделя моды. Он вспоминает имена, которые сейчас для нового поколения звучат как артефакты древности: клубная жизнь с Синишей Лазаревич и легендарным Пашей Фейсконтролем (Пичугиным), эпатажный Андрей Бартенев, концептуальные вечеринки Ильи Лагутенко и Нади Сказки, отцов-основателей светской хроники — Андрея Фомина и Сашу Шумского. Отдельно он отмечает феномен спонсорства сигаретных и алкогольных брендов, которое в нулевые обеспечивало бюджет самых безумных вечеринок. Это было время «я все хочу, но не знаю, что», когда публика с жадностью неофита бросалась навстречу новым ощущениям, пытаясь охватить связи, славу и веселье в одном флаконе.

Интересно наблюдение Константина и о роли глянца. В отсутствие соцсетей именно журналы были главными рупорами, диктующими моду и стиль. Попасть на страницы нескольких десятков глянцевых изданий было мечтой любого героя, а выход каждого номера ожидался как национальное событие. При этом чувство вкуса и стиля у многих светских персонажей того времени только формировалось — и это была их аутентичная черта. Они отражали свою индивидуальность, пусть иногда и неровную, эпатажную. Сегодня же, в эпоху инфлюенсеров и отфильтрованных профилей, многие кажутся слепленными по одному шаблону.