Вопрос о восстановлении газопроводов «Северный поток» и «Северный поток – 2», которые были выведены из строя в результате теракта в сентябре 2022 года, вновь оказался в центре внимания на Петербургском международном экономическом форуме. Глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) и спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев допустил техническую возможность возврата этих магистралей к работе, подчеркнув, что данная тема активно обсуждается с европейскими партнерами, в частности с немецкой партией «Альтернатива для Германии» (АдГ)-1-4-9.

По словам Дмитриева, в самой Германии все громче звучат призывы к восстановлению энергетической инфраструктуры, поскольку страна испытывает острую потребность в доступных энергоносителях-1-9. «Здравые силы в Европе, в Германии понимают, что да, надо восстанавливать "Северные потоки"», — заявил он журналистам-4-5. Глава РФПИ отметил, что отказ от российского газа обернулся для Европы серьезными экономическими потерями: рост цен на энергоносители в Германии достиг 30-40%, что провоцирует деиндустриализацию и усугубляет кризисные явления в экономике-4-5.

Тема энергетической безопасности действительно становится одной из ключевых в преддверии выборов в Германии. Партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) занимает наиболее последовательную позицию в вопросе возобновления поставок. Ее председатель Алис Вайдель пообещала начать переговоры с Россией по «Северным потокам» в случае вхождения в федеральное правительство, подчеркнув, что для спасения экономики страна нуждается в недорогом природном газе-10. Более того, АдГ уже провела встречи с главой «Газпрома» Алексеем Миллером, обсуждая возможные пути восстановления разрушенной инфраструктуры-9-12. Представители партии настаивают на сохранении объектов в Лубмине, которые являются частью логистической цепочки газопроводов-5.

Однако на пути у этого, казалось бы, экономически целесообразного сценария стоят мощные политические и юридические барьеры. В Еврокомиссии категорически исключили даже гипотетическую возможность возврата к импорту российского трубопроводного газа. Брюссель последовательно проводит политику поэтапного отказа от российских энергоносителей: полный запрет на импорт сжиженного природного газа должен вступить в силу с 1 января 2027 года, а на поставки трубопроводного газа — с осени того же года-3-10. В таких условиях даже технически исправная труба не сможет быть задействована без отмены санкционных ограничений, наложенных на операторов проектов-8.

Дополнительную интригу в ситуацию вносит позиция США. Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что Вашингтон проявляет интерес к «Северным потокам», стремясь выкупить долю, принадлежавшую европейским компаниям-3-7. По словам Лаврова, американцы хотят сделать это по цене, значительно ниже первоначальных вложений европейских инвесторов, чтобы затем взять под контроль поставки и зарабатывать на перепродаже российского газа-7-11. Если этот план будет реализован, европейский рынок останется зависимым от российского сырья, но контроль над ценообразованием перейдет к американской стороне, что кардинально изменит энергетический ландшафт континента-11.

С технической точки зрения, как подтверждают эксперты, восстановление газопроводов возможно, хотя и требует значительных инвестиций и времени-4-8. Из четырех ниток «Северных потоков» одна уцелела и теоретически готова к эксплуатации-8-11. Однако юридическая неопределенность остается серьезным препятствием: «Северный поток – 2» так и не получил разрешения на ввод в эксплуатацию от немецкого регулятора, а также не завершил процесс сертификации-8. Кроме того, не решен вопрос о правах собственности на прокачиваемый газ — в случае возобновления поставок российские активы могут быть арестованы в счет выплаты штрафов по старым арбитражным искам европейских партнеров-8.

Таким образом, восстановление «Северных потоков» находится в точке пересечения экономических интересов, политических амбиций и геополитического противостояния. Пока одни европейские политики видят в этом способ остановить промышленный коллапс, другие следуют курсу на полное энергетическое размежевание с Россией, а третьи пытаются извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Окончательное решение, по всей видимости, будет зависеть не столько от технических возможностей или экономических подсчетов, сколько от того, какой вектор развития возобладает в европейской и мировой политике в ближайшие годы.